Реклама


Интернатное воспитание: Факторы риска. Ребенок из группы наибольшего риска

Интернатное воспитание: Факторы риска. Ребенок из группы наибольшего риска
К новой семье© проект

Многие спрашивают: «Как вы думаете, каково было нашему приемному ребенку?» Это чрезвычайно объемный вопрос, поскольку он подразумевает обсуждение таких моментов, как пре- и постнатальные факторы риска, генетические факторы, плохой медицинский и общий уход и, в первую очередь, тот факт, что дети жили без прочной связи с матерью и без привязанности в течение периода своего становления.
Многие семьи прекрасно осведомлены об эмоциональных или физических отклонениях, имеющихся у ребенка, но, независимо от этого, они усыновляют его. О большинстве приемных детей имеется весьма скудная и не всегда точная медицинская информация, остается множество пробелов, мешающих понять особенности развития малыша в раннем возрасте. Обладая мизерной информацией, родители пытаются воспитывать своего ребенка так же, как воспитывались они сами или так же, как они, по их мнению, растили бы своих биологических детей.

Дети младшего возраста
Что касается семей, усыновивших детей до двух лет (законы многих стран не разрешают усыновление, пока ребенок не достигнет как минимум 4-6 месячного возраста, а в прежние времена родители вынуждены были ждать, пока ему не исполнится 18 месяцев), естественный план действий для родителей заключается в том, чтобы обеспечить малышу постоянный уход, стимулировать его развитие, вовлекать в развивающие виды деятельности и поощрять ребенка активно участвовать в жизни семьи. Хотя, это, безусловно, оптимальный способ взаимодействия с малышом младше двух лет, есть некоторые медицинские и психологические факторы, о которых родители могут не знать, и последствия которых, вероятно, проявятся только через несколько лет.
Например, воздействие недоедания на умственное развитие хорошо известно и связано с последующими трудностями в учебе и поведенческими проблемами (Galler and Ross, 1998; Miller et al, 1995).
Эмбриональный алкогольный синдром и FAE - синдром (Fetal Alcohol Effect) также являются общепризнанными факторами риска, способными вызвать физические и поведенческие отклонения или проблемы с учебой (Johnson, 1997; McGuinness 1998).
Но, кроме того, нахождение в детском учреждении само по себе может наложить отпечаток на формирование привязанности, ощущение безопасности, способность проявлять нежные чувства даже у самого маленького ребенка.
Многие ученые, наблюдавшие детей, усыновленных из других стран, отмечали у них такие отклонения, как отставание в развитии, тревожность, нарушения сна и режима питания и даже раннее проявление эмоционально-поведенческих проблем (Ames, 1997; Zeanah, 1999). Что касается последствий ранней материнской депривации, которые впервые были отмечены Боулби и Шпитцем (Bowlby, 1951, Spitz, 1945)), точно известно, что даже кратковременные разрывы связи мать-младенец могут привести к комплексу поведенческих и умственных отклонений, а также к проблемам с привязанностью.

Большинство семей окружает своих малышей огромной заботой и вниманием, но есть люди, которые должны вернуться на работу, поэтому они отдают детей в детский сад или другое дошкольное учреждение уже на ранней стадии формирования привязанности к новым родителям. Для ребенка, который, возможно, подвержен медицинским, психологическим или связанным с привязанностью факторам риска, перемещение в новую среду на длительные периоды времени может только стимулировать развитие неспособности сформировать привязанность или, наоборот, способствовать формированию беспорядочной привязанности ко всем людям, противопоставленным фигурам родителей. В своей работе, посвященной привязанности между младенцем и матерью, Zeanah подчеркивает, что необходима активная и постоянная работа по «перевоспитанию» ребенка, который был отлучен от родителей в течение критических периодов своего развития (Zeanah, 1993, 1996). Настойчивое формирование привязанности и «перевоспитание» имеет для ребенка, вышедшего из детского учреждения, первостепенное значение, так как он переживал потерю материнской привязанности и потерю стимуляции с момента рождения в течение двадцати четырех месяцев, при этом вред, наносимый последствиями ранней материнской депривации, увеличивается в зависимости от того, как долго ребенок остается в детском доме.

Детям в возрасте до двух лет, безусловно, требуется стабильная и надежная семья, четкая семейная иерархия, а также присутствие в чистом виде материнского и отцовского физического и эмоционального участия.
Исследование, проведенное Cermak и Daunhauer (1997) показало, что для многих малышей, не получавших нормального воспитания и ухода, характерна «сенсорная защищенность» ("sensory defensiveness"). Новоиспеченные приемные родители часто бывают шокированы и ошеломлены, когда их расположение и любовь встречают отпор со стороны ребенка.
Еще раз нужно подчеркнуть, что даже очень маленькие дети, привезенные из интернатных учреждений, могут занимать защитную позицию и отвергать сенсорные и тактильные контакты с людьми, поскольку их довербальный и сенсорно-моторный опыт не позволяет им с готовностью принять материнский уход и ласку.
Приемным родителям нужно быть чрезвычайно чуткими и должным образом подготовиться к этому потенциально возможному и неприятному явлению еще до того, как они усыновят ребенка. Безусловно, многие усыновители имеют только положительный опыт общения с малышом, но есть также множество семей, где родители очень долго пытались добиться, чтобы ребенок, у которого еще не сформировалась способность к развитию привязанности, чувствовал себя комфортно у них на руках.

Другой метод, оказавшийся чрезвычайно полезным для родителей, усыновивших ребенка из детского учреждения, заключаются в том, чтобы организовать разнообразную развивающую игровую деятельность, в которой принимают участие и малыш, и родитель. Например, разноцветные игрушки из разных материалов, гремящие и поющие, а также постоянные активные физические упражнения с участием родителя позволят ребенку чувствовать себя в безопасности и ощущать связь с людьми и реальностью, в отличие от его первого жизненного опыта, когда он был одинок и изолирован в своей кроватке. Многие малыши занимают оборонительную позицию и начинают плакать, но родителям нужно продолжать поддерживать постоянный контакт с ребенком, давать ему свою теплоту, стимулировать все его чувства и работать над проблемами с питанием - отставанием в росте и весе. Это требует огромного терпения и терпимости со стороны усыновителя, ему (или им) нужно постоянно находиться с ребенком, вместе преодолевать трудности; фигуры главных опекунов должны быть противопоставлены остальным людям, с которыми общается ребенок, - няням, воспитателям и дальним родственникам.

Благодаря постоянным настойчивым попыткам установить взаимоотношения и успокоить малыша, а также при помощи непрекращающейся стимуляции развития, зрительных и звуковых игр, питания (которое может иногда вызывать отвращение у ребенка, привыкшего к плохой еде), усыновленный ребенок имеет гораздо больше шансов на скорое преодоление своей «защитной реакции» и на формирование здоровой и взаимной привязанности. Зачастую родители расстраиваются из-за постоянного плача ребенка, отсутствия прогресса в развитии или даже из-за псевдо-аутических тенденций, таких как раскачивание или само-стимуляция, порой эти явления злят усыновителей и заставляют их отдаляться от ребенка.

Оценка состояния и уход за ребенком старшего возраста: Возможности, трудности и потребность в новых методах лечения
Многие семьи выбирают для интернационального усыновления детей старшего возраста. Эти люди хотели бы усыновить ребенка старше трех-четырех лет, поскольку им кажется, что они смогут более точно оценить его физические, умственные и личностные черты и особенности. Кроме того, пары, выбирающие для усыновления детей старше трех лет, зачастую являются людьми среднего возраста, и их не слишком интересует «младенческий период», им хочется иметь уже подросшего ребенка, который сможет быстро войти в их семью, особенно если у них уже есть взрослые дети. Усыновить ребенка старшего возраста предпочитают также те семьи, где родители должны работать, так как ребенка можно отдать в дошкольное учреждение, где он будет находиться в течение дня, в то время как взрослые смогут вернуться к работе, которая сведет их ежедневное общение с сыном или дочерью к минимуму.

Усыновление четырехлетнего ребенка, находившегося в интернатном учреждении, еще более рискованно, чем усыновление малыша младше двух лет. Принимая во внимание то, как дети живут в детских домах и приютах, отметим, что чем старше ребенок, тем больше времени он провел в условиях дефицита витаминов и полноценного питания, в условиях плохого медицинского ухода, недостатка развивающих и образовательных мероприятий, не говоря уже о том, что все это время он был лишен нормальных отношений «ребенок - родители».
У старших детей часто развивается преждевременное чувство независимости и автономности, поскольку они предоставлены сами себе: сами устраивают свою жизнь в мире детского учреждения, сами учатся говорить; сами вырабатывают навыки еды и туалета; сами пытаются строить взаимоотношения. Большую часть этого опыта ребенок приобретает без должного наблюдения, руководства, коррекции, зачастую пребывая в атмосфере жесткой дисциплины или изоляции в кроватке или манеже. Как правило, всех детей старшего возраста помещают в одну комнату без игрушек, при этом взрослые не участвуют и не руководят играми и занятиями детей, что ведет к хаосу и неразберихе, а также способствует формированию у ребенка чрезвычайно извращенного представления о семейной иерархии. Ребенок видит «детдомовскую иерархию», в которой, по Дарвину, «выживает сильнейший». Дети учатся драться, воровать еду, делать запасы, они либо боятся незнакомых взрослых, либо стараются всеми силами расположить их к себе. Зачастую уход за ребенком заключается лишь в том, что его возвращают в свою кроватку, где он остается один, расстроенный, подавленный, смущенный и дезориентированный, поскольку единственная стимуляция, которую он получает, исходит от его непосредственного окружения, и эта стимуляция слаба и неполноценна.

Ребенка, попадающего в детское учреждение, очень скоро охватывает чувство безнадежности и беззащитности, и симптомы «госпитального аутизма» или ложные аутические склонности продолжают проявляться и впоследствии, поскольку этими средствами ребенок обеспечивает себе само-стимуляцию (то есть самоуспокоение с помощью раскачивания из стороны в сторону или других повторяющихся движений) (Federici, 1998; Rutter, 1999).
Быстрое ухудшение состояния ребенка старшего возраста, находящегося в детском учреждении, может быть предвестником более тяжелых хронических проблем с привязанностью, посттравматического синдрома, депрессии покинутого, страхов и беспокойства, поведенческой несдержанности. Дети становятся агрессивными и подавленными, но, не находя способа выражения или даже «зрителей», гнев и отчаяние копятся внутри, до тех пор пока ребенок не получит следующую возможность для их выброса наружу.

Задержки развития речи и языка, так же как и задержки развития других, социально-эмоциональных аспектов являются обычным явлением для ребенка, живущего в учреждении.

Когда будущие приемные родители просматривают фотографии, видеопленки или медицинские записи, перед ними предстает неполная картина, поскольку поведенческие проблемы и проблемы с умственным развитием, как правило, всплывают на поверхность уже после усыновления. Поэтому приемным родителям было бы очень полезно заранее проконсультироваться со специалистом, чтобы иметь представление о том, как ребенок рос в детском доме или приюте, и убедиться в том, что создания «теплого и любящего дома» будет для него достаточно.
Очень многие усыновители пытаются любить своих приемных детей и заботиться о них, тогда как, фактически, в первую очередь им нужно подумать о специальном лечении, которое поможет ребенку «влиться в семью». Существуют особые программы, разработанные для этого, которые в большинстве случаев приводят к положительным результатам. Интересы ребенка должны стоять превыше потребности новоиспеченных приемных родителей сразу же отдать малышу всю свою любовь, расположение и привязанность, ведь эти чувства представляют собой сложные эмоционально-поведенческие образцы, которые могут быть совершенно незнакомы ребенку, всю свою жизнь проведшему в детском учреждении. Если малыш получал некоторый специальный уход, например, находился под фостерской опекой или у него был приглашенный и оплачиваемый опекун во время жизни в детском доме, это может в определенной степени облегчить перемещение в американскую семью, однако очень важно также, чтобы приемные родители понимали, что семья - совершенно новое явление для ребенка, выросшего в детском доме, и он может рассматривать своих новых родственников как объекты неразборчивой привязанности или как людей, которыми с легкостью можно манипулировать, чтобы получить то, чего он никогда не имел: еду, одежду, игрушки, социализацию и безусловную любовь при отсутствии последовательности и системы.

Характерные черты и особенности ребенка из группы наибольшего риска
Многие усыновленные дети поначалу кажутся излишне общительными и прилипчивыми. Спустя некоторое время, по наблюдениям Ames (1997), проявляются другие формы проблемного поведения, например: чрезмерное стремление понравиться и угодить, трудности с зрительным контактом и неразборчивая расположенность к незнакомым людям, деструктивные тенденции и склонность делать запасы еды, вранье и хитрость, агрессивность, неоправданная требовательность и навязчивость, особенно когда есть трудности с дисциплиной; отставания в умственном развитии, в частности задержка развития речи.
Дети с такими формами нейрокогнитивных отклонений часто сталкиваются с проблемами и дома, и в школе, особенно, если эти отклонения не выявлены сразу. Пребывание в интернатном учреждении само по себе означает возможность обнаружения у ребенка тех или иных задержек развития, поэтому ребенок, входящий в новую семью и в новую образовательную систему, где к нему предъявляют определенные требования и возлагают определенные надежды, может оказаться совершенно неподготовленным к новым условиям, и тогда вся семья окажется в тупике, что порой приводит усыновителей в состояние стресса, особенно если у них нет опыта в воспитании детей.

Даже самые опытные родители могут столкнуться с трудностями при общении с ребенком старшего возраста, воспитывавшимся в детском учреждении. Искушение дарить свою любовь, привязанность, стимулировать развитие ребенка слишком велико, на него накладывается желание дать ребенку все то, что он потерял за годы детдомовской жизни. Но часто выходит так: чем больше родители дают ребенку сразу после приезда, тем меньше им вернется в дальнейшем. Семьям часто советуют «обеспечить ребенку хороший уход, любовь и стимуляцию», но зачастую это не лучший совет, поскольку любовь, привязанность, стимуляция - явления, неизвестные для детей из детских учреждений. Поэтому снисходительность родителей или традиционное воспитание часто способствуют формированию у ребенка убеждения, будто у него будет все, что он захочет, при этом он не расстанется с «интернатными формами поведения», такими как: требовательность, шумливость, агрессивность, само-стимуляция как средство получить новые раздражители, которые он не может самостоятельно произвести или грамотно организовать. Для ребенка с отклонениями умственного развития (т.е. с задержкой развития, аутизмом, нарушениями развития нервной системы) его способность овладевать новым опытом и строить новые взаимоотношениями имеет мало смысла, поскольку он неспособен понять, что от него требуется в терминах поведения или эмоционально-социальной откликаемости.
Нужно отметить особо, что все дети старшего возраста, воспитывавшиеся в интернатных учреждениях, в той или иной степени имеют проблемы с привязанностью, посттравматический стресс и депрессию покинутого.
Многие будущие усыновители искренне верят, что они сумеют быстро «излечить» последствия госпитализма у своего ребенка, но, на самом деле, у детей могут наблюдаться весьма сильные формы детской депрессии, беспокойства, проявляющегося через раздражительность, а также низкая толерантность к фрустрации, апатичность и уныние, холодность и равнодушие, неразборчивость в формировании привязанности или даже более тяжелые проявления неконтролируемого поведения. Есть множество детей, которые прекрасно реагируют на обстановку новой приемной семьи, но это говорит лишь о том, что они, по крайней мере, имели некоторый опыт привязанности и отношений с родителями. Такие факты следует рассматривать как исключение из правила. Тем не менее, Руттер (Rutter (1998)) утверждает, что прогресс в развитии ребенка, попавшего в семью после тяжелых и длительных лишений, будет, фактически, наблюдаться так долго, насколько у родителей хватит сил заниматься ребенком и обеспечивать психологическое и развивающее вмешательство.

Перевод Натальи Ран
Постинтернатное воспитание ребенка: Риск, трудности и новые методы лечения (Raising The Post-Institutionalized Child Risks, Challenges and Innovative Treatment) Рональд С. Федеричи (Ronald S. Federici)

К НОВОЙ СЕМЬЕ© проект


  • подписаться
  • распечатать
  • в избранное

 
 
Последние новости

ВХОД или регистрация


Забыли пароль?
Войти с помощью:
Выгоды от учетной
записи на UAUA.info

Вход или РЕГИСТРАЦИЯ

Нажимая “Зарегистрироваться”
вы соглашаетесь правилами пользования
Войти с помощью:
Выгоды от учетной
записи на UAUA.info
Ваш E-mail
указанный при регистрации
Назад
Выгоды от учетной
записи на UAUA.info